энтропийно-заунывное

А нельзя ли было создать менее энтропийный мир, а? Что ж это такое: каждый шаг — и всё впустую. Каждый год ремонтируешь крышу над головой, она опять продолжает течеть: не в том, так в другом месте. Ну куда это годится? Доколе? Где тут, твою ж мать, свобода? Свобода между заделыванием дыры или нет? Хороша свобода воли, ничего не скажешь. Можно не заделывать, только тогда мокро, холодно и неуютно, и организм тут же тебе об этом напомнит чем-нибудь. Всё-таки мир — это постоянное страдание, и только нирвана смерть избавляет от него. Хорошо, что хоть она существует, а то так бы вообще трындец и сумасшествие. Кстати, не имели в виду буддисты под нирваной именно смерть? Только красиво всё это обернули, в этакую сказочку: и всё тебе там будет, как окажешься в ней, и познаешь истину, и просветлишься до конца.

хех, а ведь действительно

Казенс. Я могу сказать только, что если вы думаете оттолк­нуть ее от Армии спасения такими разговорами, как со мною, то вы не знаете Барбары.
Андершафт. Друг мой, я никогда не прошу того, что могу купить.
Казенс (в ярости). Так ли я вас понял: вы хотите сказать, что можете купить Барбару?
Андершафт. Нет, но я могу купить Армию спасения.
Казенс. Совершенно невозможно!
Андершафт. Вот увидите. Все религиозные организации су­ществуют тем, что продают себя богачам.
Казенс. Но не Армия. Это церковь бедняков.
Андершафт. Тем больше оснований купить ее.
Казенс. Не думаю, чтобы вам было известно, что именно Армия делает для бедных.
Андершафт. Как же, известно: заговаривает им зубы. Как человеку деловому, мне довольно и этого.
Казенс. Какие пустяки! Она прививает им трезвость.
Андершафт. Я предпочитаю трезвых рабочих. Прибыли больше.
Казенс. ...честность...
Андершафт. Честные рабочие всего выгодней.
Казенс. ...привязанность к семье и дому...
Андершафт. Тем лучше: они примирятся с чем угодно, лишь бы не менять место работы.
Казенс. ...чувство довольства жизнью...
Андершафт. Неоценимое предохранительное средство про­тив революции.
Казенс. ...бескорыстие...
Андершафт. Равнодушие к собственным интересам — мне это подходит как нельзя более.
Казенс. ...обращает их мысли к небесам...
Андершафт. А не к социализму и тред-юнионизму. Превос­ходно.

(no subject)

В стремлении купить жёсткий диск для резервного копирования накопленной музыки и документов-книг я вдруг понял, что, в общем-то, это совершенная суета и плюшкинство с потреблятством. Столько времени ушло на собирание, — ну ладно, скачивания, — этого всего дерьма электронного барахла. Прям какая-то самоцель безо всякого смысла — как будто я собираюсь прослушать все эти сотни произведений и альбомов или прочитать все книги. Истинно зависимость в буддийском смысле. Только проблемы и страдания от неё (думай постоянно, как бы всё не навернулось от очередного скачка электричества, а потом сокрушайся, что не успел вовремя сделать копию), несмотря на возможность в любой момент взять и послушать, что типа хочется. Сие призрачное достоинство — единственное, что как-то оправдывало занятие.
Да и, пожалуй, мне вообще ничего не надо. Даже впечатления, и те — пустое.
По факту, людей здесь держит либо потомство, либо любопытство, либо вера во что-то, либо совершенно детский неподдельный интерес (с которым рядом шагает инфантилизм, но это отдельная песня; плюс эти факторы могут комбинироваться между собой), которого у меня, к сожалению, уже давно не осталось.  Осталось лишь движение по инерции, прямо как пирошке: "он жил как солнце ветер первый снег".

(no subject)